Магазин "Голиаф"
+380 (68) 157-27-80+380 (66) 451-70-05

Тубус РПГ-18 "Муха". ММГ (ремень, без наклейки)

395 грн
Код: ІV
Минимальный заказ: 0 шт.
В наличии
Перезвоните мне
Контактная информация
+380 (68) 157-27-80показать+380 (68) 157-27-80 все+380 (68) 157-27-80 +380 (66) 451-70-05
Адрес: 20301, Украина, Черкасская обл., Умань, Умань
Написать компании

Описание

Не сдвигается, нужно разрабатывать, есть небольшие дефекты по трубе, где-то подогнуто, где - то потертости и ржавчина. Но в общем неплохой вариант если не придираться.

РПГ-18 «Муха» — советская реактивная противотанковая граната, разработанная ЦКИБ СОО и КБ «Базальт» в начале 1960-х годов и принятая на вооружение Советской Армии в 1972 году. Реактивная противотанковая граната РПГ-18 должна была заменить использовавшиеся ранее ручные противотанковые кумулятивные гранаты типа РКГ-3.

Пуск ПТУР «Корнет» со станка-треноги

Противотанковая управляемая ракета (ПТУР)[К 1] — управляемая ракета, предназначенная для поражения танкови других бронированных целей. Входит в состав боевых средств противотанкового ракетного комплекса (ПТРК).

ПТУР представляет собой твердотопливную ракету, оснащённую бортовой системой управления (управление осуществляется по командам оператора или с помощью собственной головки самонаведения) и оперением и блоком управления вектором тяги для стабилизации полёта, устройствами приёма и дешифрования управляющих сигналов (в случае командной системы наведения). Боевая часть, как правило, кумулятивная; в связи с ростом защищённости объектов поражения (в результате применения композитной брони и динамической защиты) в современных ПТУР находит применение тандемная боевая часть. Для поражения противника в защищённых сооружениях могут использоваться управляемые ракеты с термобарической боевой частью (противобункерные боеприпасы).

История

Работы над созданием того, что впоследствии приняло вид противотанковых управляемых ракет, стартовала в начале 1940-х годах. в секретных лабораториях военно-научного подразделения компании BMW в Зюльсдорфе,[К 2] занимавшегося с конца 1930-х гг. разработкой ракетного вооружения (BMW-Raketenabteilung).[3] Учёными и инженерами компании под руководством главного конструктора Харальда Вольфа (а затем графа Гельмута фон Зборовского)[К 3] в инициативном порядке был проведен ряд фундаментальных исследований и научно-исследовательских работ с тактико-техническим обоснованием практической военной необходимости и технико-экономическим обоснованием экономической целесообразности серийного производства управляемых по проводам оперённых противотанковых ракет, согласно выводам которых ПТУР поможет значительно увеличить:[4]

  • Вероятность поражения танков и тяжёлой бронетехники противника на расстояниях, не доступных имеющимся средствам поражения;
  • Эффективную дальность стрельбы, соответственно чему сделает возможным танковый бой на большом расстоянии;
  • Живучесть немецких войск и боевой техники, находящихся на безопасном удалении от предельной досягаемости эффективного огня противника.

В 1941 году ими в рамках заводских испытаний был проведен ряд опытно-конструкторских работ, которые показали, что перечисленных целей можно достичь, успешно решив задачу гарантированного поражения тяжёлой бронетехники противника на значительно большем расстоянии при уже существующем уровне развития технологий производства ракетного топлива и ракетных двигателей[5] (к слову, химики BMW за время войны синтезировали в лабораториях и испытали стендовым способом с разным успехом более трёх тысяч различных сортов ракетного топлива)[6] с применением технологии управления по проводам[5]. Внедрению разработок BMW на практику и постановке их на вооружение помешали события военно-политического характера[3].

Поскольку ко времени предполагаемого начала государственных испытаний разработанных ракет, началась кампания на Восточном фронте, успех немецких войск был столь ошеломляющим, а темпы наступления столь стремительными, что представителям армейского командования любые непонятные им идеи развития вооружения и военной техники были совершенно безынтересны (это касалось не только ракет, но и электронно-вычислительной техники, и многих других достижений немецких учёных), а военные чиновники из Управления вооружений сухопутных сил и Имперского министерства вооружений, отвечавшие за внедрение в войска перспективных разработок, даже не посчитали нужным рассматривать столь несвоевременно поданную заявку, — партийно-государственный аппарат и чиновники из числа членов НСДАП были одним из первых препятствий на пути к внедрению в жизнь военных инноваций[7]. Кроме того, у целого ряда танковых асов немецких Панцерваффе личный боевой счёт шёл на десятки и сотни подбитых танков противника (абсолютный рекордсмен — Курт Книспель со счётом превышающим полторы сотни танков).

Таким образом, логику имперских чиновников по вопросам вооружения понять не сложно: они не видели причин ставить под сомнение боевую эффективность немецких танковых пушек, а равно и других уже имеющихся и доступных в большом количестве противотанковых средств, — в этом не существовало насущной практической необходимости[8]. Немаловажную роль сыграл личностный фактор, выражавшийся в личных противоречиях тогдашнего Рейхсминистра вооружения и боеприпасов Фрица Тодта и Генерального директора BMW Франца Йозефа Поппа (нем.), поскольку последний, в отличие от Фердинанда Порше, Вилли Мессершмитта и Эрнста Хейнкеля, не входил в число фаворитов фюрера, а потому не обладал такой же самостоятельностью в принятии решений и влиятельностью в ведомственных кулуарах: Министерство вооружений всячески препятствовало руководству BMW осуществлять собственную программу разработки ракетного оружия и техники, и прямо указало, чтобы те не занимались отвлечёнными исследованиями, — роль головной организации в программе разработки немецких пехотных тактических ракет была отведена металлургической компании Ruhrstahl (нем.) с гораздо более скромными наработками на этом поприще и куда меньшим штатом научных работников для успешной их разработки.

Вопрос о дальнейшем создании управляемых противотанковых ракет был отложен на несколько лет. Работы в этом направлении активизировались только с переходом немецких войск к обороне по всем фронтам, но если в начале 1940-х годов это могло быть сделано сравнительно быстро и без излишней волокиты, то в 1943—1944 годах имперским чиновникам было просто не до того, перед ними стояли более насущные вопросы обеспечения армии бронебойными противотанковыми снарядами, гранатами, фаустпатронами и другими боеприпасами, изготавливавшихся немецкой промышленностью миллионами штук, с учётом средних показателей производства танков советской и американской промышленностью (70[9] и 46[10] танков в день соответственно), тратить время на дорогие и неопробованные единичные экземпляры управляемого вооружения никто не собирался, кроме того в этом отношении действовало личное распоряжение фюрера, запретившего расход казённых средств на какие-либо отвлечённые исследования, если они не гарантировали осязаемого результата в течение полугодичного срока с момента начала разработки.

Так или иначе, после того как пост рейхсминистра вооружения занял Альберт Шпеер,[7] работы в этом направлении возобновились, но уже только в лабораториях Ruhrstahl и двух других металлургических компаний[5] (Rheinmetall-Borsig), в то время как BMW была отведена только задача проектирования и изготовления ракетных двигателей. Фактически заказы на серийное производство ПТУР были размещены только в 1944 году, на заводах названных компаний[5].

Первые серийные образцы

Первые серийные ПТУР X-7 («Роткэпхен» — «Красная шапочка») были разработаны и испытаны Ruhrstahl в 1943—1944 годах в рамках программы WUWA, в большей степени для пропагандистских, нежели для практических военных целей. Строго говоря, X-7 исходно разрабатывались Ruhrstahl как УРВВ и представляла собой твердотопливную модификацию УРВВ X-4, но после получения руководством компании распоряжения от властей приступить к созданию противотанковой управляемой ракеты, имеющиеся у BMW наработки использованы не были, в дело пошло то, что имелось на руках[11]. В боевой обстановке немецкие ПТУР применялись ограниченно в опытном порядке, — наставления по эксплуатации и боевому применению для войск не печатались, соответствующих изменений в полевые уставы не вносилось, поэтому говорить о принятии этих ПТУР на вооружение было бы не корректно. Документальные свидетельства применения с советской стороны имеются, но носят не систематизированный характер, кроме того, поскольку ничего подобного до этого не существовало, а термин «ракета» на тот момент кроме трудов К. Э. Циолковского и его учеников,[К 4] военными употреблялся в двух значениях: 1) сигнальных и осветительных боеприпасов; 2) вышедшим из употребления дореволюционным эквивалентом миномётного выстрела (поскольку управляемых ракет в арсенале Красной Армии ещё попросту не было,[К 5] а неуправляемые именовались реактивными снарядами), увиденное советскими войсками новое оружие немцев именовалось «противотанковыми торпедами». Исходя из свидетельств очевидцев с советской стороны:[К 6]

  1. Готовыми к боевому применению предсерийными или серийными образцами ПТУР Вермахт располагал уже к концу лета 1943 года;
  2. Речь шла не о единичных экспериментальных запусках заводскими испытателями, а о полевых войсковых испытаниях военнослужащими определённых образцов вооружения;
  3. Войсковые испытания проходили на переднем крае, в условиях интенсивных высокоманевренных боевых действий, а не в условиях позиционной войны;
  4. Пусковые установки первых немецких ПТУР были достаточно компактными для размещения в окопах и маскировки при помощи подручных средств;
  5. Срабатывание боевой части при контакте с поверхностью обстреливаемой цели приводило к практически безальтернативному уничтожению бронированной цели с разлётом на фрагменты (количество рикошетов и случаев несрабатывания БЧ, промахов и нештатных ситуаций, а равно и вообще какой-либо учёт и статистика случаев применения немцами ПТУР в открытой советской военной печати не приводились, только общее описание очевидцами наблюдаемых явлений и своих впечатлений от увиденного).

Захваченные трофейные образцы были использованы как советскими, американскими и французскими ракетостроителями при разработке собственных образцов ПТУР, которые стали поступать на вооружение только во второй половине 1950-х — начале 1960-х годов. Среди прочих, КР V-1, УРВП X-1, УРВВ X-4 и ПТУР X-7 удалось завладеть французам, — с трофейными образцами немецкого ракетного вооружения работал пионер французского ракетостроения Эмиль Штауфф (впоследствии, генеральный конструктор ракетного подразделения Nord Aviation).[19]

Первое широкомасштабное боевое применение

Впервые после Второй мировой войны массово применялись ПТУР SS.10 французского производства

Впервые после Второй мировой войны, ПТУР SS.10 французского производства (Nord Aviation)[К 7] были применены в боевых действиях в Египте в 1956 году. ПТУР 9К11 «Малютка» (производства СССР) поставлялись вооружённым силам ОАР перед Третьей арабо-израильской войной в 1967 году[21]. В то же время необходимость ручного наведения ракет вплоть до попадания в цель привела к росту потерь среди операторов — израильские танкисты и пехота активно обстреливали из пулемётно-пушечного вооружения место предполагаемого пуска ПТУР, в случае ранения или смерти оператора ракета теряла управляемость и начинала закладывать витки по спирали, по всё более увеличивающейся с каждым оборотом амплитуде, в результате через две-три секунды утыкалась в землю или уходила в небо. Эта проблема отчасти компенсировалась возможностью выноса позиции оператора со станцией наведения на удаление до ста метров и более от стартовых позиций ракет благодаря компактным переносным катушкам с кабелем, разматывавшимся при необходимости на требуемую длину, что существенно усложняло для противостоящей стороны задачу нейтрализации операторов ракет.

Отзывы

Пока нет отзывов

Подобные товары

Включен режим редактирования. Выйти из режима редактирования
наверх